Сейчас расскажу, как Dream Rave работает на практике, на примере одной необычной исторической персоны — Анны Кингсфорд. У нас есть ее рейв-карта, карта матрицы сна и датированный дневник, полный ярких снов.
Все это рассчитано на читателей, уже знакомых с основами Dream Rave. Если вы пропустили, сначала прочитайте «Как засыпать и просыпаться по своему дизайну», «Механика сна в Дизайне Человека» и «Какой дизайн у ваших снов?» — они помогут понять базовые принципы. Текст будет длинный. Предупреждение: в статье описаны сцены насилия из снов Анны. Если вы чувствительны к таким описаниям, пропустите разделы «Обреченный поезд» и «Город крови».
Анна Кингсфорд: активистка, мечтательница, мистик
Объедините дух эко-активизма Греты Тунберг, философию wellness Гвинет Пэлтроу и страсть Эммы Уотсон к феминизму — и вы получите Анну Кингсфорд, англичанку из XIX века, чья жизнь и идеи опередили время.
Она была одной из первых женщин в Великобритании, получивших степень доктора медицины. На современный лад, у нее было множество и других ипостасей — феминистка, защитница прав животных, ньюэйджер, ведущий курсов, блогер и вегетарианка — и все они прекрасно уживались вместе.
Она активно выступала на публике, делилась своими взглядами через статьи и книги. Читала лекции в закрытых клубах о правах животных, этическом питании, мистицизме, равноправии. Если бы в XIX веке были соц-сети, она была бы инфлюэнсером с тысячами подписчиков и таким же количеством хейтеров. Это сейчас разговорами о феминизме мало кого удивишь, но на тот момент все ее идеи бросали радикальный вызов общественности.
У Анны Кингсфорд был тот еще характер. Присмотритесь – ее Солнце Личности в 6 воротах трения. Она никогда не была мягкой или сдержанной. Слово «компромисс» она могла бы использовать как ругательство. Своих оппонентов она обычно интеллектуально рвала в клочья.
У Анны был невероятный конфликт с Еленой Блаватской. Претензии Анны заключались в том, что Елена чересчур авторитарно управляет известным Теософским обществом и навязывает чуждую восточную экзотику. В итоге Анна вышла из этого общества и в отместку придумала свою то ли религию, то ли духовную традицию на основе христианского мистицизма, куда более догматичную, чем духовные изыскания мадам Блаватской. Что называется, кто бы говорил.
Она жестко троллила Луи Пастера за его эксперименты на животных. Призывала выгнать отца пастеризации из профессии за «моральное уродство» и использование методов «жестокой науки». Сейчас бы Луи пришлось бы банить аккаунты Анны во всех соц-сетях, чтобы не видеть комментарии о вивисекции под каждым его постом. Под раздачу за порочное ингнорирование духовной эволюции человечества доставалось и Чарльзу Дарвину.
В общем, у нас человек, которому не все равно и которому есть дело до всего происходящего вокруг.
Тёмные сны Анны
В викторианскую эпоху многие интеллектуалы вели дневники своих снов, тщательно записывая события ночной жизни, с такой же дотошностью, как и события дня. Это было в духе времени — многие поэты воспевали сон как портал в мир фантазий, духовности и творчества, а также идеализировали ночную жизнь.
Представляете, как медленно «думает» человечество, если и сегодня многие люди по-прежнему смотрят на сон глазами викторианских мистиков.
У Анны тоже был такой дневник. Ее сны очень затейливы. Почти все они пронумерованы и датированы. Их можно прочитать в книге «Dreams and Dream Stories». Сама книга состоит из 2 частей — в первой части записи сновидений, во второй рассказы по мотивам снов. В предисловии Анна писала, что ее сны были настолько яркими и последовательными, что казались более реальными, чем бодрствующая жизнь.
Вот сон, который приснился ей в конце ноября 1876 года.
Сон № 1. «Обречённый поезд»
«Я была частью огромной группы мужчин и женщин, приговорённых к смерти. Я оказалась там добровольно, но остальные — нет. Этот приговор был вынесен агентами некоего нового «царства террора». Я знала, что никто из присутствующих не совершал преступления, достойного смерти. Их вина состояла лишь в связях с неким режимом, обречённым на полное уничтожение.
Мы знали, что приговор вскоре будет исполнен, но не знали, где и как это случится.
Далее наступила ночь, тёмная и беззвёздная. Мы находились в поезде, мчавшемся сквозь мрак к неизвестной цели. Я сидела в вагоне в самом конце состава, у окна, и всматривалась в темноту. Внезапно голос, как будто говоривший из воздуха, произнёс:
— Приговор приводится в исполнение прямо сейчас. Все вы погибнете. Впереди находится страшный обрыв невероятной высоты, у подножия которого бушует бездонное море. Рельсы обрываются на краю пропасти, и поезд полетит в ничто.
Я вскочила с места в ужасе и посмотрела на лица других пассажиров. Никто не слышал этих страшных слов. Свет лампы мягко освещал их спокойные фигуры.
— Есть только один способ спастись, — снова произнес голос. — Ты должна выпрыгнуть из поезда!
Я открыла дверь вагона. Ветер бил мне в лицо и рвал одежду, поезд мчался с невероятной скоростью. В этот момент я впервые осознала, что мой друг тоже находится в поезде. Я отправилась его искать. Я шла по узкой платформе на внешней стороне поезда, заглядывала в окна и видела, как ничего не подозревающие пассажиры сидят внутри.
— Выходи! — закричала я, наконец найдя друга. — Спасайся! Ещё немного, и нас размажет в лепёшку!
Друг мгновенно поднялся, открыл дверь и присоединился ко мне на платформе. С каждой секундой поезд мчался всё быстрее, набирая скорость безумными рывками.
— Прыгай! — кричала я. — Это наш единственный шанс. Перед нами пропасть!
— Нет, мы не будем прыгать, — прокричал друг. — Мы остановим поезд.
Друг двинулся вперёд вдоль вагонов, и я, возмущаясь безумной решимостью, последовала следом. Мы дошли до локомотива, и там, при свете печи, я увидела, что голос говорил правду: на локомотиве действительно никого не было.
— Это невозможно, — сказал я. — Пожалуйста, возвращайся!
— Мы можем спасти поезд. Помоги мне отсоединить вагоны.
Мы вдвоём взялись за огромные железные скобы, связывавшие локомотив с составом. Я едва не потеряла равновесие. После долгих усилий нам удалось освободить вагоны. Локомотив, как дикий зверь, рванулся вперёд, выпуская искры в ночное небо, и исчез в темноте. Постепенно поезд замедлил свой ход.
— Спасены! Спасены! — закричали мы, когда он остановился.
Пассажиры выбежали из вагонов. Смятение сменилось радостью. Но тут мой сон прервался, оставив меня дрожащей от пережитого ужаса».
Впечатляет, да? Еще один.
Сон № 2. «Город крови»
«Я шла по длинной и узкой улице, на которой по обе стороны тянулись угрюмые дома, похожие на тюрьмы. Небо было тусклым, как будто вечер никогда не сменится ночью. Всё вокруг казалось мёртвым: трава пробивалась между камнями мостовой, но её цвет был безжизненно-бледным.
Сначала мне показалось, что место абсолютно тихое, но вскоре я начала слышать слабые стоны, которые раздавались всё громче по мере моего движения. Звуки доносились из одного из домов, и я заметила, как из-под двери медленно вытекает кровь. Она капала на мостовую и на редкие травинки, оставляя следы багрового цвета.
Я приблизилась и увидела, что окна этого дома были забрызганы кровью. Я попыталась открыть дверь, но на ней не было ни замков, ни ручек — она не открывалась снаружи. Над входом висела табличка с надписью: «Лаборатория вивисектора». Моё сердце сжалось от ужаса. Изнутри доносились стоны страдающих существ. Я стучала в дверь, изо всех сил, но это ничего не изменило. Кровь продолжала течь, окрашивая мои руки и подол моего платья.
Я продолжила идти дальше. На каждом новом доме я видела таблички с ужасающими надписями: «Муж убивает жену», «Мать избивает ребёнка до смерти». Из этих домов тоже выливалась кровь, и изнутри доносились звуки мучений.
Крики усиливались, а кровь на мостовой становилась густой, как река. Мои ноги тонули в ней, но я всё шла вперёд, пока не наткнулась на конец этой ужасной улицы. Передо мной встала высокая каменная стена, без окон и дверей, на которой большими чёрными буквами было написано: «Выхода нет».
Я почувствовала такую беспомощность и отчаяние, что упала на колени. Кровь продолжала стекать по мостовой, а я повторяла вслух: «Выхода нет. Выхода нет», пока не проснулась».
Уф, какая жуть. И последний, который приснился Анне в Париже в январе 1878 года.
Сон № 3. «О потере тела»
«Мне приснилось, что я умерла, но хотела явиться к другу, чтобы поговорить. Те, кто был рядом — вероятно, духи, подобные мне, — подсказали, что я могу материализоваться через одного человека, которого они указали. Когда я пришла в место, где он находился, мне предложили бросить себя вперёд к нему с невероятной концентрацией воли. Я попыталась это сделать, но безуспешно, хотя усилие было колоссальным. Как я ни старалась, я не могла сделать это.
Наконец, мне предложили сначала принять форму того самого медиума. После огромных усилий мне это удалось, но, к своему раздражению, напряжение оказалось настолько сильным, что я вынуждена была сдаться. Чувство облегчения, которое я испытала, вернувшись в своё лёгкое духовное состояние, было неописуемым.
Потом я пришла к другому другу в виде духа и позвала его по имени. Услышав мой голос, он поднялся, подошёл к окну и выглянул с явным беспокойством. Когда я подошла ближе и заговорила ему в ухо, он заметно встревожился. Бросился к двери, взял стакан, налил вина и выпил его. Увидев это и поняв, что он не хочет или не может меня воспринять, я прекратила свои попытки. Мне подумалось, что покойные нередко испытывают боль из-за того, что те, кого они любят, не могут или не хотят их принять».
От Фрейда к Dream Rave: как объяснить сны Анны
Почти готовые сценарии для фильмов, правда? Но если постараться абстрагироваться от содержания, можно заметить, что в этих и других снах Анна видит себя в ролях, где она должна бороться с огромным злом, брать на себя ответственность за спасение других или жертвовать собой ради высшей цели.
Например, что означает сон про поезд? Что об этом сказали бы именитые исследователи сновидений? Зигмунд Фрейд увидел бы в поезде намек на жизненную ситуацию, которая вышла из-под контроля. Карл Юнг — архетипическое путешествие героя. Фриц Перлз предложил бы Анне поочередно почувствовать себя поездом, локомотивом и пассажирами.
А БГ спел бы «Этот поезд в огне и нам некуда больше бежать».
С перспективы Dream Rave, все элементы сюжета сновидений берут свое начало в активациях матрицы сна человека. Никакая психологическая интерпретация не требуется. Смотрим на то, что активировано в рейв-карте сна, добавляем специальные знания и синтез элементов. Получаем портфолио снов человека.
В рейв-карте сна Анны активированы 42 и 50 ворота. Эти ворота программируются Царством демонов и тематически связаны с завершением цикла и умиранием. Чего-чего, а умирания в снах Анны более чем достаточно. Обычно это физическая смерть со сценами насилия, иногда часть духовной трансформации, иногда тонкий намек на потустороннее существование — летаешь себе бестелесным привидением, подглядываешь за друзьями.
Интересно, что 42 активированы Плутоном. Плутон обычно задерживается в одних воротах несколько лет. Получается, что это планета, задавшая эстетику смерти для целой викторианской эпохи. Если вы читали прозу того времени, наверняка замечали, как романтизировались физическая слабость. Худощавость, бледность и тоскливость считались признаками утончённого ума. Многие жили короче, чем могли бы. Кстати, саму планету Плутон открыли намного позже, а значит ее влияние на викторианских леди и джентельменов было бессознательным.
Со значением 50 ворот нужно копнуть глубже. Ключевая тема этих ворот в Dream Rave — секс. Это ворота программируются Земным планом. Анна не описывает свои эротические похождения во сне. Скорее всего, это из-за господствующей в то время викторианской морали, считающей это самое дело и разговоры о нем безнравственными и постыдными. Еще один ключ для 50 ворот — ответственность. Этого, как и умирания, в снах Анны навалом — она часто действует ради общего блага.
Поделюсь также рейв-картой транзитов на начало ноября 1876 года. Заброшу удочки в будущее — студенты Dream Rave должны разгадать в транзитах планет некоторые элементы из снов Анны.
Как изменить мир, не разрушив себя?
Если посмотреть на рейв-карту Анны, очевидно, что у нее огромный потенциал для влияния на мир. С таким дизайном нужно постараться ничего не достичь. Но явно не с помощью настырной борьбы. Ее решения требовали эмоциональной ясности. Однако биография Анны полна обратного — импульсивных поступков, резких разрывов, спонтанно принимаемых вызовов за пределами возможностей и непрекращающихся конфликтов.
Известно, что ее здоровье всегда было слабым, что обострялось напряжённым образом жизни и физическим истощением от её активизма, духовных практик и строгой вегетарианской диеты. Она жила на полной самоотдаче и на больших оборотах. Истощалась, уставала. Умерла рано, в 41 год.
Возможно, причиной стало не только слабое здоровье и меланхоличный викторианский темперамент, но и неспособность жить в соответствии со своей природой.
Вопрос, на который мне бы хотелось найти ответ — что заставляло Анну бороться за права животных, активно выступать против вивисекции, писать книги и исследовать духовность, деятельно беспокоиться о судьбе мира и других людях? Что побуждало по-настоящему отличаться, бросать вызов существующему порядку вещей?
- Это ее дневной дизайн, с профилем 1/3, определенным Сердечным центром и двумя каналами контура Защиты?
- Это ее ночной дизайн, побуждающий видеть вокруг себя одни катящиеся под откос поезда, которые именно ей нужно остановить?
Если бы она пришла на консультацию по Dream Rave, она услышала: «Не бери ответственность за других людей без эмоционального отклика и выжидания ясности. Да, в твоей природе быть заботливой и поддерживающей, и бросать вызов системам, которые не работают, но делай это неспеша, понимая свою силу, уважая свои чувства. Кроме этого, тебе нужно пересмотреть свои отношения со смертью. Ты никого не спасешь, если будешь относиться к своему телу, как к всего лишь оболочке для бесценного духа и обращаться с ним так, как ненавистные тебе ученые обращаются с животными». Возможно, ей бы помогла такая перспектива. Проживи она дольше — все ее общественные начинания бесспорно выиграли бы.
Многие считают сон волшебным местом, и недаром: он уносит нас в параллельные реальности, где время, логика и законы физики подчиняются иным правилам. Иногда сны дарят яркие сюжеты, необычные встречи или решения сложных задач. Для некоторых людей сны становятся настоящим пространством утешения: возможность вновь увидеть ушедших близких или побывать в местах, которых больше не существует.
История и яркие сны Анны Кингсфорд напоминают нам, что не каждое видение стоит воплощать в жизнь. Сны — это развлечение, но никогда не инструкция к действиям. Сны могут вдохновить, напугать или заинтриговать, но если воспринимать их серьезно, есть шанс потерять себя.
