Вы смотрели оперу Вольфганга Амадея Моцарта «Волшебная флейта»? Там в самом начале один из героев, Папагено, случайно оказывается возле поверженного дракона. Неожиданно рядом появляются некие волшебные дамы, интересующиеся, кто же убил чудовище. Папагено, не колеблясь и весьма по-постмодернистски, приписывает это себе.
Но волшебные дамы не разделяют идею о смерти автора и наказывают Папагено за ложь. Наказание — молчание. Вы спросите, что тут такого? Однако для Папагено, персонажа, чьё существование наполнено болтовнёй, стремлением к вниманию и непрерывному общению, молчание становится серьёзным вызовом. Папагено не может вымолвить ни слова, корчится, объясняется жестами и мычанием. Сцена построена как фарс, но с чётким моральным посланием: раз обманываешь — лишаем тебя голоса.
А во 2 акте Папагено и другой герой попадают в храм Истины. Атмосфера — как в дорогом ретрит-центре: загадочная тишина, белые одежды и многозначительные взгляды. Постепенно выясняется, что их уже заждалась череда испытаний. Если удастся пройти эти испытания, герои докажут свою духовную зрелость и готовность к истинному просветлению. Первое испытание — та-да-а — снова молчание. Ожидаемо, Папагено срывается. Он нарушает обет молчания почти сразу — начинает жаловаться, ворчать и разговаривать с окружающими. Бедняга просто не способен сдержаться.
Вольфганг любил поговорить
Музыка Моцарта обычно производит воздушное впечатление. Кажется, будто она существует вне времени. Слушая её, невольно рисуешь образ композитора — утончённого, отстранённого, с загадочной улыбкой на лице пишущим письмо пером:
«Возлюбленная сестра моя, сегодня предался утреннему чтению Сервантеса — и в его возвышенных образах нашёл созвучие с идеями о величии духа, достоинстве и заблуждениях разума, что так давно искали форму в моей душе».
Ахах. Если бы. Вот как он действительно писал:
«Накакай в кровать так, чтобы грохотало»
Да ладно?
«Я испустил такой громкий пукан, что можно было подумать, это гроза»
Серьезно? 🤦🏻
«Прощай, моя сладкая попка»
Его письма полны подобных шуток, довольно пошлых по сегодняшним меркам. Также такие выражения были частью его повседневного общения с близкими.
Странно, чтобы тот, кто писал такую изысканную музыку, был сквернословом. Но Моцарт действительно был человеком, которому трудно было держать язык за зубами и который не церемонился с выражениями. В одной из биографий Моцарта было сказано, что в его жизни не было большего врага, чем его длинный язык. Он был прямолинейным и резким. Он не умел фильтровать речь — говорил то, что думал, и часто слишком громко. По воспоминаниям современников, в такие моменты его голос становился немного визгливым. Он был печально известен своей разговорчивостью — в том смысле, что выдержать общество Вольфганга было вызовом. В компании он стремился находиться в центре внимания и организовывал разговор вокруг себя. Он обожал говорить сам, а слушать других ему обычно было скучно.
В профессиональном общении с коллегами, музыкантами и покровителями Вольфганг также никогда не был дипломатом — и это не раз оборачивалось для него утратой связей, заказов и денег.
Похоже, Папагено придуман человеком, который хорошо знал, как тяжело молчать. Если посмотреть на рейв-карту Вольфганга, мы увидим единственный открытый центр — Горловой.
Рейв-карта Моцарта, а рядом тот самый Папагено в разных постановках
В Дизайне Человека Горловой центр — это центр самовыражения. Он связан с речью, действиями, инициативой и даже метаболизмом. Если этот центр определён, человек выражается стабильно. Если открыт — как у Моцарта, — у человека нет постоянного способа самовыражения. Выражение становится не стабильным, зависящим от среды. Примеры ложного проявления вы уже видели. Стремление к вниманию любой ценой — самая заметная черта такого человека.
Но интересно, что несмотря на свою эксцентричность и неспособность заткнуться, Моцарт был чрезвычайно наблюдателен и чувствителен к окружающему миру. Он замечал детали. Он передавал их в своей музыке с поразительной точностью. Это качество — одна из сильных сторон людей с открытым Горловым центром.
Он был мастером эпатажа и знал, как вызвать нужную реакцию у окружающих. Например, придумывал необычные персонажи, нетипичные для своего времени музыкальные ходы и т.д. В общении вставлял к месту и нет словесные неологизмы — намеренно лишённые смысла и абсурдные слова вроде «волдырилка» или «точкакака». Коверкал имена — pardonnez encore mon français — и у него там герцогиня Толстожопель, графиня Обоссунья и княгиня Говновонь. Словотворчество часто лучше удается людям с открытым Горловым центром.
Мог говорить одновременно на двух языках — профанном, понятном каждому, и сакральном, открытом лишь тем, кто умеет слушать. Например, почему в «Волшебной флейте» молчание? Если копнуть глубже, молчание там — один из трёх этапов инициации, наряду с отказом от пищи и преодолением страха. Это классический элемент масонской символики (а либреттист «Волшебной флейты» Эмануэль Шиканедер, как и сам Моцарт, были масонами). Молчание как форма внутренней дисциплины, самонаблюдения и очищения от поверхностного. Только человек, способный контролировать свои слова, достоин быть введён в «свет истины».
А еще вопрос: как вообще в опере, жанре, где всё построено на голосе, появляется тема молчания как духовного рубежа?
Видите, как интересно? Какой глубокий взгляд за внешним комизмом. Открытые центры полны этой драматической двойственности, где нечто ощутимо прекрасное соседствует с убогим ложным я.
Открытый Горловой центр в жизни: сила в наблюдении, а не словах
Если в вашей рейв-карте Горловой центр определён, возможно, сама идея молчания как испытания кажется вам надуманной. Такие люди, как вы, способны обходиться без слов сколько угодно, не испытывая при этом внутреннего дискомфорта. Как в той истории про ребёнка-Манифестора, который до пяти лет молчал, а потом однажды спокойно сообщил, что каша остыла — просто потому, что раньше поводов говорить не возникало. И проблемы Папагено вам неведомы.
Но если в вашей рейв-карте Горловой центр открыт, вам наверняка знакомы все мытарства этого бедняги — неспособность оставаться в тишине, отчаянное желание говорить, быть в центре внимания, пусть даже путем обмана.
Хорошая новость в том, что ваша сила — в том, что обычно воспринимается как нечто само собой разумеющееся: в умении быть внимательным. Да, через ваш открытый Горловой центр все рвется наружу — и слова, и смех, и неудержимая потребность быть замеченным. Иногда создаётся ощущение, что вы — не человек, а живой push-уведомитель. Но чаще всего, это не ваше. Просто вы видите мир во всем его проявлении. И молчание для вас — не наказание, а единственный способ быть на связи с этим чудесным, полным противоречий, красоты и уродства, окружающим миром.
